Эйфория Бишимбаева

Понимает ли министр национальной экономики, что повода для радости нет и не было?

В среду министр национальной экономики Куандык БИШИМБАЕВ порадовал нас тем, что экономика вот-вот выйдет из отрицательной зоны, а с июля, возможно, возобновит рост.

Оптимизм министра обнадеживает. Но кое-что не позволяет разделить его в полной мере.

В 2014 г. ВВП, подсчитанный методом конечного потребления, составил (без учета статистического расхождения) 39 512 087,8 млн тенге. А в 2015 - 38 446 135,1 млн тенге. Дефлятор – 99,1%. Используя дефлятор, значение ВВП-2015 можно привести к ценам 2014 года - получится 38 795 292,7 млн тенге. Сравнивая со значением предыдущего года, мы увидим, что ВВП снизился на 1,8%. Это вступает в очевидное противоречие с данными по росту ВВП (вычисленный методом производства) на 1,2% в 2015 году.

Формально противоречие снимается дополнительным показателем, называемым «статистическое расхождение», за счет которого уравниваются значения ВВП, посчитанные обоими методами.

[Интересно посмотреть на график 1, отображающий как значение статистического расхождения менялось во времени, что даст представление о точности нашей статистики].

Но наличие статистического расхождения не снимает вопроса: так был рост в прошлом году или нет? На самом деле, в большей степени это риторический вопрос, потому и ответа на него ждать не приходится. Но, с другой стороны, это ставит под сомнение и оптимизм министра – как можно прогнозировать восстановление экономики при таких расхождениях?

Однако не будем нудными придирами и поверим, что все росло в прошлом году, будет расти и в этом году. И тогда возникает вопрос: за счет чего же рос и будет расти наш ВВП?

На графике 2 отображены темпы роста отдельных компонентов ВВП методом конечного использования к 2008 г. (примем на веру, что эти данные точны – а что нам еще остается делать?).

Мы видим, что быстрее всего росло конечное потребление домашних хозяйств, правда, замедлившееся в последние три года. На втором месте идет валовое накопление основного капитала, росшее более или менее равномерно. Экспорт, если считать его в постоянных ценах, вовсе не вырос, а даже сократился.

Есть еще один показатель – изменение запасов материально-оборотных средств, отображающее изменение незавершенного строительства и складских запасов. Мы не можем посчитать скорость изменения таких запасов - отчеты по ВВП не содержат сведений по абсолютным значениям запасов. Такие сведения есть в статистических ежегодниках, но в последнем из них - «Казахстан в 2014 г.» - данные только по 2013 г. Зато мы можем посчитать ускорение роста запасов. Результат расчета представлен на графике 3.

На нем наглядно видно, что наша экономика работает на склад и незавершенное строительство.

Иначе говоря, когда наши министры ратуют за привлечение инвестиций в основной капитал, они ратуют за рост незавершенного строительства, то есть за «омертвление» капитала. Когда они отчитываются о росте промышленного производства – они отчитываются об «омертвлении» оборотных средств.

На самом деле такой рост ведет к ухудшению состояния финансов наших предприятий и росту балансовых диспропорций. В этом можно легко убедиться, посмотрев на график 4.

Комитет по статистике Министерства национальной экономики РК ежеквартально публикует бюллетени о результатах финансово-хозяйственной деятельности крупных и средних предприятий. Есть в них и агрегированные балансы, по которым можно посчитать коэффициент текущей ликвидности, показывающий способность предприятия погашать текущие обязательства за счет краткосрочных активов. Нормальным считается значение коэффициента в пределах между 1,5 и 2,5. На графике же мы видим, что значение коэффициента за последние 7 лет ни разу не попадало в этот интервал, более того, после 2011 г. имеет тенденцию к снижению.

Это говорит о том, что наша экономика в принципе не кредитоспособна. Что следование простым рецептам: больше кредитов - больше инвестиций - может и приведет в какой-то момент к росту ВВП, но в среднесрочной перспективе грозит серьезными финансовыми проблемами и деградацией экономики (что мы видим уже сейчас).

Если что и должно по настоящему интересовать министра национальной экономики, так это изменение реальных доходов населения (а они падают), изменение коэффициента Джини, показывающего уровень социального расслоения в обществе (последние 6 лет он остается практически неизменным), изменение продаж отечественной продукции, как на внутреннем, так и на внешнем рынках (оптовая и розничная торговля сократились).

Показатели ВВП (рассчитанные методом производства) улучшить довольно просто – надо дать деньги подконтрольным предприятиям, чтобы они нарастили выпуск продукции. Неважно, что она пойдет на склад, а у предприятия ухудшатся финансовые показатели. Можно подписать как можно больше актов ввода в эксплуатацию зданий и сооружений. И неважно, что они потом кренятся и становятся непригодными для использования. Но зато будет рост. Просто все это «потом», потом выйдет боком. Помните, как у Галича:

«А то, что придется потом платить,Так это ж, пойми, потом».

Качество жизни, т.е. качество медицинского обслуживания, образования, состояние среды обитания, рост потребления и повышение качества потребления – вот, что должно быть во главе угла, а не данные по валовому выпуску продукции, являющиеся вспомогательным индикатором.

Оттого у меня никак не получается разделить восторг министра национальной экономики.

373
0
0